Портал общественных объединений "ПРeobrinfo.ru" - помощь в реабилитации и лечении наркоманов и алкоголиков бесплатно
Close

А ВЫ ПОРЕКОМЕНДОВАЛИ НАС НА FACEBOOK?


Стационарные восстановительные центры

     Реабилитация людей находящихся в зависимости от наркотических веществ и алкоголя, а также освободившихся из мест заключения и участников боевых действий. Помощь беспризорным детям и трудновоспитуемым подросткам. Содействие социально неблагополучным категориям граждан. Процедура приёма максимально упрощена, - можно приехать в любое время, в любом состоянии, с любыми проблемами. Документы необходимы при наличии. Имеется возможность совместного проживания в одном центре семейных пар, а также матерей с детьми. Предоставляется телефонное общение и неограниченное посещение родственниками, с возможностью проживания в восстановительном центре. Отправка в другой регион по выбору. Бесплатно. Анонимно. Бессрочно.


Постоянная ссылка на материал              
ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru
О борьбе с наркозависимостью - от первого лица 22.06.2013

О борьбе с наркозависимостью - от первого лица













О том, с какими задачами и проблемами приходится сталкиваться в процессе борьбы с наркозависимостью, рассказывает начальник УФСКН по Челябинской области корреспонденту интернет-портала "VIP74.Ru":
"
Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков действует в России уже 10 лет. Каковы результаты ее работы в Челябинской области? Какие задачи ставят перед собой наркополицейские и насколько сработались с региональными властями? Об этом мы беседуем с руководителем Управления ФСКН России по Челябинской области, генерал-майором полиции Евгением Савченко.

— Евгений Юрьевич, как изменилась за последнее время ситуация, связанная с наркоманией в Челябинской области?

— Дело в том, что до создания Госнаркоконтроля в стране не было единой методики мониторинга наркоситуации. То есть объективной информацией о масштабах наркотизации в обществе не владел никто. После распада СССР в стране сохранились только массивы наркологического наблюдения. Но все, что требует медикаментозного вмешательства, делается у нас исключительно с согласия гражданина. За исключением определенного перечня заболеваний, куда наркомания, к сожалению, не входит. Поэтому учет наркологических больных зависит исключительно от согласия зависимого лица. А значит, делать выводы, основываясь на этих данных, не совсем корректно. Например, увеличение числа лиц, обратившихся к наркологу, может свидетельствовать об эффективности мер по снижению доступности психоактивных веществ: зависимое лицо не может достать наркотик, и именно поэтому вынуждено обращаться за помощью. Хотя бывают и другие причины.

Единую методику мониторинга наркоситуации удалось разработать только в 2010 году. И в начале 2012 года впервые были озвучены результаты по 2011 году. Тогда мониторинг показал, что в стране 18,5 млн. человек имеют опыт потребления наркотиков, 8,5 млн. человек — неоднократного потребления, и примерно 2,5 млн. человек больны наркоманией. А на официальных учетах стоит порядка 500 тыс. — 600 тыс. человек.

По итогам 2012 года общих данных по России пока не обнародовано. Но мы совместно с правительством Челябинской области провели комплексное исследование на территории региона, которое показало, что опыт потребления наркотиков имеет 211 тыс. человек, примерно 117 тыс. пробовали психоактивные вещества неоднократно и 42 тыс. южноуральцев имеют все признаки больных наркоманией. На официальном консолидированном наблюдении у нарколога стоит сегодня около 18 тысяч человек. Как видите, цифры достаточно сильно разнятся. Но при этом хотелось бы отметить, что если в целом по России коэффициент латентности — примерно 5-7, то в Челябинской области — 2,2 (в прошлом году — более 3). Налицо положительная динамика выявляемости зависимых лиц.



— Способствовало ли этому досрочное принятие мер по ограничению продажи кодеинсодержащих лекарств?

— Конечно. Не секрет, что до этого по стране в целом наблюдался прирост дезоморфиновых наркоманов — зависимых лиц, потреблявших вещества, созданные на основе кодеинсодержащих препаратов. Доходило до того, что в год Россия потребляла до 10 тонн кодеина, причем две трети приобретали наркозависимые. Отдельные аптечные сети даже специализировались на подобных препаратах, прекрасно понимая, кто их у них покупает. Соответственно, и две трети притонов, которые мы выявляли в ходе работы, были дезоморфиновыми. Как только досрочно было введено ограничение продаж кодеинсодержащих препаратов — их реализация упала в восемь раз, почти на 72 процента снизилась смертность от дезоморфина и практически исчезли дезоморфиновые притоны.

— Однако, комплексный мониторинг дает информацию не только о масштабах наркотизации?

— Мы внимательно изучаем социально-экономический фактор. Это очень важно. Например, до кризиса 2008 года средний возраст даже на официальных массивах наблюдений составлял 21 год. Как только начался финансовый кризис — возраст подскочил до 29 лет. Это наглядно говорит о влиянии социально-экономических условий на развитие наркологических заболеваний. Поэтому мы отслеживаем и уровень безработицы в разрезе муниципальных образований, и долю безработной молодежи, и уровень доходов.

Еще один момент — изучение досуговой составляющей. И увы, статистика очень ущербная. В среднем по Челябинской области всего 22,6 процента жителей охвачены спортом, при этом тяжело выделить молодежную составляющую. С культурой дела обстоят еще печальней — 2,3 процента. Социологические же исследования говорят, что 70 процентов молодежи вообще не воспринимают здоровье как ценность. У них нет мотивации для его поддержания. Зато свыше 60 процентов досуг проводят в развлекательных комплексах, а праздник отмечают застольем с распитием спиртных напитков.

Наши исследования показали, что люди, впоследствии ставшие зависимыми, ничем системно не занимались. Они были из нормальных семей, у них было жилье, питание. Мы сейчас говорим даже не о богатых и сверхбогатых людях. Речь о тех, у кого для нормального существования было, в общем-то, все. Но они не были приучены к ответственному и, что немаловажно, деятельному поведению. В итоге любая проблема у этих людей вызывает депрессию. Больше половины из них обращались за помощью к родителям и не были услышаны. И в конечном итоге пошли к тем, кому доверяли, к друзьям. Найдя выход в алкоголе, табаке, наркотиках. Практически 100 процентов из них курили, 98 процентов первым наркотиком попробовали марихуану или гашиш. Вот почему мы не разделяем наркотики на легкие и тяжелые, настаивая, что ни о какой легализации даже речи быть не может. Попробовали-то они первой марихуану. А на учет 93 процента попадают уже как опийные наркоманы.

Наконец, самый любимый журналистами блок — доступность психоактивных веществ. В России мы последние три года наблюдаем тенденцию, когда цены на наркотики растут, а количество примесей в них только увеличивается. В Челябинской области сейчас в смеси «уличного» грамма героина содержится лишь 0,01 грамма наркотика, а в некоторых муниципалитетах — 0,005-0,006 грамма героина. В тоже время в области фиксируется появление различных разновидностей синтетических психоактивных веществ, не соответствующих требованиям санитарно-эпидемиологического законодательства страны, формально не включенных в списки запрещенных наркотиков, но позволяющих при потреблении достичь наркотического опьянения. Доступность таких веществ, к сожалению, достаточно велика.

— В последнее время большое внимание стали уделять вопросам социальной реабилитации наркозависимых. С чем это связано?

— Сегодня 95 процентов усилий по лечению наркомании в мире приходится на методы социальной реабилитации. И только пять процентов — на методы медикаментозного вмешательства, и то на первом этапе. У нас — все наоборот: порядка 95 процентов усилий медикаментозных, и только пять — социальная реабилитация. Но медикаментозное лечение эффективно только в двух процентах случаев. Использование методов медико-социальной реабилитации — в 10 процентах случаев. А социальная реабилитация эффективна в 40 и более процентах случаев. Конечно, они не выздоравливают как таковые. Но получают навыки и привычку жить трезво. Поэтому в прошлом году президент дал поручение ФСКН вместе с Минздравом разработать комплексную программу реабилитации и ресоциализации наркозависимых больных. Ее цель — существенно увеличить охват зависимых лиц: если сегодня программой реабилитации охвачено не более 20 тысяч человек, то после ее реализации мы планируем ежегодно оказывать помощь 150 тысячам человек. Причем программа предусматривает не только создание нормативной базы, но и обеспечение прозрачности этой сферы (сейчас нет ни того, ни другого), разработку некоего стандарта качества. Участие в ней смогут принять общественные организации, независимые центры. Но только в том случае, если они готовы соблюдать общие принципы.

— А если говорить о правоохранительном аспекте?

— Могу с уверенностью сказать, что активность на этом направлении последние годы только увеличивается. Например, если за первые пять месяцев прошлого года мы направили в суды уголовные дела в отношении 11 организованных преступных группировок, в этом году — по 17 группировкам. Всего за неполных полтора года 203 активных участника 137 преступных группировок предстали или предстанут перед судом. На 58 процентов мы увеличили изъятие героина. Синтетических наркотиков и их аналогов в этом году мы уже изъяли более 100 килограмм. Это очень много, потому что в среднем в «закладке» лежит 0,02-0,002 грамма, и этого вполне хватает для получения наркотического эффекта. В прошлом году в суды ушли уголовные дела восьми группировок, распространявших синтетические вещества через интернет. В этом году — еще семь.

Но этого недостаточно: активность растет, наркобизнес пытается уйти в условно-легальную сферу. Поэтому мы предложили дать ФСКН право накладывать вето на психоактивные вещества, которые начинают пользоваться спросом среди наркоманов. Ведь на то, чтобы внести новое вещество в список запрещенных к распространению, требуется два месяца (именно столько времени занимают медицинские исследования). Появится у нас право налагать мораторий на неподконтрольный оборот — появятся и основания для изъятия. Потому что как-то некрасиво, когда ты вещество изымаешь, а потом приходится его возвращать предпринимателю, так как его нет еще в подконтрольных списках. Это неправильно.

Второй момент, который обязательно необходим — мобилизация всех ресурсов власти. Пусть вещество не внесено в подконтрольные списки. Но эта дрянь, которую продают под видом курительных смесей, не соответствует никаким санитарным требованиям. А значит, Роспотребнадзор вполне может применить меры ответственности к виновным в их распространении лицам. При этом вполне законно, без возбуждения уголовного дела, изымая из оборота опасную для здоровья продукцию. Поэтому мы предложили создать специальные межведомственные группы. Эффект уже есть. Так, если в первые восемь месяцев прошлого года в Магнитогорске в среднем умирало 19 человек ежемесячно, то после создания таких групп за оставшиеся пять месяцев было зарегистрировано всего четыре летальных исхода. Это результат широкого задействования всех ресурсов власти. За пять месяцев текущего года, в сравнении с прошлым годом, смертность от наркотиков в Магнитогорске снизилась в 10 (!) раз.

— Кстати, о властях. Последние несколько лет было впечатление, что очень сложно складывались взаимоотношения между региональным управлением ФСКН и областными властями. Сейчас ситуация изменилась?

— Мы всегда были настроены на то, чтобы работать в тесном взаимодействии с региональными властями. Сегодня наркомания — в большей степени социальная проблема, нежели полицейская. И решать ее нужно совместными усилиями. Областное управление Госнаркоконтроля никогда не уклонялось от взаимодействия с властями региона, постоянно информируем губернатора и правительство о желательных мерах, которые необходимо предпринимать. У нас есть совместная антинаркотическая программа: средства выделяются на реабилитацию, на укрепление медицинских работников, на социальную пропаганду, системные социологические исследования. И что отрадно: несмотря на огромный дефицит в бюджете, правительство региона нашло возможность профинансировать программу. Конкретные суммы заложены и на реабилитационный центр в Магнитогорске, и на тестирование школьников, на субсидии независимых реабилитационных центров.

Интерес власти к решению проблем наркотизации сегодня очень высок. И это понятно. Ведь в конечном итоге, и инвестиционная привлекательность региона требует, чтобы в нем была низкая криминогенная ситуация. А если до 85 процентов преступлений против личности имущественного характера совершает зависимое лицо с целью получения средств на дозу, то наша профилактическая работа уменьшает не только уровень наркотизации, но и общекриминогенный уровень напряженности. Кроме того, инвесторы могут привлечь топ-менеджеров со всего мира. Но где вы возьмете квалифицированную и здоровую рабочую силу?

— А есть ли у вас союзники среди представителей гражданского общества?

— Конечно. Еще в декабре 2005 года мы создали общественный совет. И это не набор «свадебных» генералов. В его рамках действует несколько комитетов, каждый из которых старается вобрать в себя представителей конкретных направлений: конфессий, реабилитационных центров и т. д. Совет ежегодно вручает свою награду «Золотой орел», которая пользуется огромной популярностью. Мы заключили несколько десятков соглашений с общественными организациями.

Хотя бывают и столкновения. Но мы не выносим приговор. Первое, что делаем — встречаемся с представителями организации, которая, на наш взгляд, действует не совсем правильно, и высказываем свои позиции. Потому что очень часто в подобных агрессивных антинаркотических организациях есть люди с криминальным прошлым. А их методы (похищения, избиения и прочее) не добавят положительного имиджа антинаркотической работе. Но мы всегда подчеркиваем, что готовы к сотрудничеству. Ежеквартально отчитываемся перед общественностью о результатах рассмотрения обращений. И стараемся доводить информацию о каждом ликвидированном притоне с одной целью: если мы лукавим — вы нас поправите. Тем более, что зачастую организаторам притона уже нечего терять: суды, ориентируясь на медицинские показатели здоровья обвиняемых, не назначают им реальных сроков наказания. И после ликвидации притона они через какое-то время создают новый. Поэтому очень важно, чтобы информация о возобновлении его деятельности своевременно до нас дошла. И меня радует, что количество обращений граждан к нам увеличивается: кому не доверяют — тем не пишут.

— Но ведь бывает, что наркополицейских упрекают в бездействии?

— Если есть у нас недобросовестные сотрудники — мы их наказываем. А кому-то и предлагаем через внеплановую аттестацию уйти из органов. Но позиция руководства: максимально плотно работать с общественностью. Я каждое утро, приходя в дежурную часть, первым делом просматриваю всю информацию, поступившую на телефоны доверия, персонально ее расписываю. Специальная служба обеспечивает контроль за проверкой этой информации, плюс проводится выборочная перепроверка за оперативными сотрудниками. К сожалению, бывали случаи, когда человек пишет: информация не подтвердилась, а на самом деле она имела место. Кстати, такой оперативный сотрудник уже в этом году был уволен.

Мы очень четко осознаем, какую ответственность несем. Мы сами — челябинцы. Мы сами из этой области. У наших сотрудников более 500 детей. И нам это все не безразлично. Мы живем не где-то там, в потустороннем мире. И конечно, сотруднику всегда обидно, когда он приходит и слышит: это же про вас опять писали, что вы — коррупционеры, негодяи, вы ничего не делаете.

А ведь делается очень много. Недавний пример: буквально на днях закончился суд над преступной группировкой, каждый из участников которой получил по 17 лет в колонии. Она охватила сбыт наркотиков сетью в Озерске. Когда дело расследовали — и угрожали сотрудникам, и самодельные взрывные устройства взрывали, затягивали всячески расследование. Но все было доведено до конца. И это не единичный пример. С этого года введена пожизненная уголовная ответственность за сбыт наркотиков в особо крупных размерах. И с начала года уже порядка восьми уголовных дел возбуждено, где изъяты такие объемы, которые тянут на пожизненное заключение. Эти дела расследуются, а дальше — дело за судом".

Постоянная ссылка на материал
ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Возврат к списку






 8-800-100-10-10  (звонок бесплатный)

 0-800 - 50-20-20  (звонок бесплатный)

Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Ответы на вопросы

Официальная страница группы ПР42



Наверх